РАЗБИТЫЕ СТЕРЕОТИПЫ

На вопрос об этике и эстетике, и что такое архитектура вообще, каждый архитектор даст свой ответ. Однако не только личность автора, но и сама атмосфера времени формирует творческую направленность архитектуры. Прошло 2000 ЛЕТ от Рождества Христова. Подводятся итоги последнего столетия, самое время споров и размышлений. Забытая библейская тема становится одной из главных тем дня. В кино - предсказанные чудовища, взрывы и катаклизмы, свободно трактуется фигура Иисуса Христа, переписывается библия. Собираются симпозиумы, посвященные экологическим катастрофам; с необычайной помпой «захораниваются» КАПСУЛЫ, несущие в себе свидетельства достижений цивилизации. Современная международная культура пышно празднует конец века, празднует, как в последний раз. Такое ощущение, что в воздухе витает радостное апокалиптическое настроение, предвещающее захватывающее зрелище - конец света. Прошло всего сто лет, (миг в истории цивилизации) с тех пор, когда первые русские художники-революционеры начинали строить ГОРОД СЧАСТЬЯ. Это были герои-романтики, которые думали о свободе, равенстве и благоденствии будущих поколений. Тогда и возникла идеология авангардизма, определившая все формы СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА. Образно говоря, она заключались в революции духа, в де материализации пространства и в вере в научные достижения. Всё было красиво нарисовано и делалось по плану, а цель оправдывала все средства. Началось планомерное уничтожение культурного наследия и искоренение религии. Всё кончилось кровью и руинами. Опыт России почему-то связывают только с неправильным общественным строем, забывая, что и авангардное искусство, имеющее продолжение в СОВРЕМЕННОМ ИСКУССТВЕ, сыграло свою роковую роль. Ныне международная культура отличается крайним разнообразием, но, чудится, что идеология осталась прежней. Прямая агрессия против религии и культуры сменилась изоморфным равнодушием, а параноидальное беспокойство о будущих поколениях кануло в лету. Единственной движущей силой стал сиюминутный успех, а формула успеха определяется его зрелищностью. Поэтому человек исследуется, наподобие «собаки Павлова» - степень и формы воздействия рассчитаны на его животные реакции: волнение, испуг, страх, половое влечение, удивление. А удивлять нужно каждый раз чем-то новым, сверхъестественным, гипертрофируя старые идеи, искажая их смысл, выдавая давно забытое старое за новое. Так создаётся продукт современного искусства. «Новое» стало культом современного мира. Страх и брезгливость вызывает стена старого дома или лицо пожилого человека. Всё должно сверкать, светиться радужными красками. Да, незабываемо то чувство эйфории, которое мы испытываем в юношеском возрасте. Помню, в архитектурной школе мне казалось, что весь мир можно слепить собственными руками, что архитектор – это бог, режиссёр пространства и человеческих душ, что можно всё переделать и изменить. Это чувство проходит только с возрастом. Сегодня высшее творческое кредо современного архитектора не более ни менее - это «сломать стереотип» мышления. Именно в этом видится развитие архитектуры. В результате сегодня всё перемешано, потеряны ориентиры в соотношении красоты и уродства, добра и зла, лжи и правды, реальности и фантазии. Уже никто не сомневается в том, что новые информационные технологии - панацея для понимания и объединения народов, что генная инженерия сулит бессмертие человеку. В информационном мире - обилие слов и цифр. В культуре всё сложнее найти правду, отличить подлинник от подделки. Перепутано значение архитектуры и дизайна. Как и в виртуальном пространстве, где царит вечный праздник и кажется, что нет смерти и тлена, дизайн создает чувственные и мимолётные формы, как искусство тленное. Архитектура – это понятие вечное и неизменное. У древних классиков архитектура связывалась с понятием пропорции. Однако это касалось не только соотношения архитектурных элементов. Подразумевался некий универсальный закон: идеальное сочетание масс, гармония человека и природы, (так же, этики и эстетики), реальности и фантазии, внешних сил и человека, где Бог - творец, а человек его творение. Различные религии по-разному трактуют этот закон, но именно он служил основой традиционной архитектуры. В Евангелии, словами Иисуса Христа, сказано: «Я разрушу храм сей рукотворный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворный» . Этот храм незримой архитектуры содержит в себе истины и заповеди, которые в полной мере относятся как к человеку, так и к профессии - архитектура. В законе творения, рождение и тлен суть его составные части, и то и другое - реальность, которая божественна и прекрасна. Сказано так же: «не умы нужно открывать, а открывать сердца». История показывает, что в архитектуре, созданной «от ума», с самого начала содержится само разрушающая сила. Смешными кажутся сейчас постройки конструктивизма, памятником тоталитаризму можно назвать и сталинский ампир, а демократичные «хрущёвские» микрорайоны физически развалились сами. Новые имена и новые идеи, сменяют друг друга, а «гениальные проекты» устаревают ещё во время их осуществления. Строительство и разрушение стали синонимами. Исчезает историческая среда, уничтожается то, что, казалось бы, на века построено нашими предками, а наши дети сломают то, что построено нами. Видимо, в предчувствии этого, многие революционные идеи сводятся к мысли о том, что архитектура вообще не нужна. Для человека достаточно комфортного ящика со зрелищами, виртуального информационного пространства, в котором открыт весь мир. Но этот мир дан не от Бога. И в этом, мне кажется, реальность саморазрушения и смерти. Сегодня святым местам, так же как и памятникам архитектуры, отведено особое место в современной жизни – их показывают туристам в качестве достопримечательностей, как часть истории и самобытности народа. В тоже время, древний духовный опыт учит, что мудрость состоит в повторении. Из поколения в поколение воспитываются послушники, сохраняются все те же обряды и праздники, читаются те же молитвы. В повторении сохраняется память и преемственность поколений. Что было то и есть, время есть и его нет, оно мгновенно и бесконечно. Всё повторяется и есть место творчеству, которое состоит не в революционном развитии, а в смиренном постижении бесконечного разнообразия данного нам мира. Иногда мне кажется, как в детстве, что ещё можно всё поправить и изменить, по кусочкам собрать «сломанный стереотип» и поставить его на подобающее ему место.

 

ИЛЬЯ УТКИН