Архитектура и политика

Как детали уничтожают целое

точка опоры

Виталий Третьяков


Открытые письма в современной России всегда вызывают сомнения. В принципе это жанр, предполагающий обращение к нации, к обществу.

Но у нас открытые письма не зачитывают и даже не цитируют по телевидению, если только такое письмо не написал какой-нибудь олигарх, а со страниц любой из современных российских газет - столь мизерен их тираж - ни к нации в целом, ни даже к "широкой общественности" обратиться невозможно.

Поэтому открытые письма выродились у нас в публичные челобитные начальству. А решать вопросы у начальства лучше и эффективнее другими способами, по-прежнему византийскими.

Тем не менее за отсутствием в последнее десятилетие даже видимости общенациональных или хотя бы региональных забастовок, общегородских митингов и демонстраций публикация открытых писем остается единственным способом публичного и более или менее масштабного протеста против чего-либо, пугающего если и не общество в целом, то хотя бы активную его часть.

На прошлой неделе обнародовано "открытое письмо московской общественности", посвященное проблеме деградации архитектурного облика Москвы.

Вполне разделяя весь пафос этого письма, я с удовольствием (если в данном случае уместно это слово) поставил бы под ним и свою подпись.

Всего три цитаты: "За последнее десятилетие историческому облику столицы России был нанесен непоправимый ущерб"; "Этот процесс приобретает лавинообразный характер"; "Планомерное уничтожение собственной истории, культуры и национальной идентичности".

Таких полностью справедливых слов из этого письма можно было бы привести еще много, но я бы добавил и от себя: Москву как самобытный и самоценный архитектурный феномен просто убивают в целом и по отдельным частям.

Убивают по причинам примитивно эгоистическим, прежде всего коммерческим, а также в силу полного отсутствия вкуса у тех, кто принимает решения в этой сфере.

Буквально ни одна новая постройка в Москве не является не то что шедевром, сравнимым с шедеврами русской и советской архитектуры, но даже хотя бы просто архитектурно примечательным зданием.

Общее впечатление улучшения архитектурного облика столицы объясняется лишь ремонтом и подновлением ранее заброшенных церквей и некоторых особняков, да тем, что новое строительство не столь примитивно стандартизировано и архитектурно убого, как конвейерные постройки хрущевской и брежневской эпох.

Зато уничтожается, особенно в центре, именно лучшее, оригинальное, самобытное.

Превращение одной из самых больших и красивых площадей Европы - Манежной, в нечто даже не поддающееся описанию, было достаточно для квалификации происходящего словом "катастрофа". Но это стало лишь началом.

Руинированный и стоящий в лесах Манеж, сгоревший якобы случайно, даже в нынешнем своем виде архитектурно стоит больше, чем все построенное в Москве за последние годы. Это ясно любому, кто смотрит на аркады стен Манежа, приобретших от пожара воздушность, если только у смотрящего есть хоть капля вкуса и эстетического чувства.

Лишь специалисты могут разобраться в хитросплетениях того механизма, который в условиях творческой свободы и рынка приводит к тому, что одна из двух творческих профессий, очевидно, материально выигравших от введения рыночных отношений, а именно профессия архитектора, выродилась и опустилась до уровня второй - эстрадной попсы.

Но политическое объяснение этому есть деспотия, или по-русски - всевластие.

То, что происходит сегодня с архитектурным обликом Москвы, есть лучшее доказательство отсутствия не то что просто демократии, но и хотя бы самых примитивных и урезанных ее форм в столице.

Причем никакой - ни высшей, ни низшей - политической целесообразности в этом нет ни теоретически, ни практически, ибо никто не сможет доказать, что ликвидация архитектурной деспотии в столице приведет к нарушению политической стабильности в ней.

А теперь взглянем в американское далеко. Но не на архитектурный, а на политический ландшафт. Точнее, на одну его архитектурную деталь. На комиссию конгресса США, проводящую парламентское расследование деятельности администрации и спецслужб страны в связи с терактом 11 сентября 2001 года.

Казалось бы, деспотия американской бюрократии не менее абсолютна, чем всевластие бюрократии российской.

Это доказали и президентские выборы 2000 года, когда правящий класс США решил, что ему нужен президент-республиканец, а не демократ, и начало военной операции против Ирака, проведенной за отсутствием реального повода под поводом сфальсифицированным.

Однако наличие маленькой политической детали - института парламентского расследования - приведет к тому, что американцы смогут укрепить систему своей национальной безопасности (и свою совокупную мощь, от которой терпит неприятности и Россия).

И вновь за счет ослабления бюрократического произвола.

А у нас из-за отсутствия этой маленькой детали национальная безопасность так и останется синонимом безопасности бюрократии - что в политике, что в архитектуре.

Законопроект о парламентском расследовании, не первый год, насколько мне известно, обретающийся в лабиринтах Госдумы, блокируется бюрократией. И ясно, под каким предлогом.

Принятие его нанесет ущерб свободе действий Президента. Вот и Америка тому пример.

Ну, во-первых, в американской двухпартийной системе это, допустим, и так. Но в нашей полуторапартийной, да с нынешним рейтингом Президента, пожалуй, эту свободу в определенных сферах даже расширит.

Во-вторых, кое-где обузить собственную свободу даже полезно. Соблазнов будет меньше, а значит, работа умнее и тоньше.

В-третьих, надо ведь что-то и для будущего делать. Если в своей собственной безгрешности нынешняя власть уверена (пусть это не вполне так), то в безгрешности будущих властителей уверенности быть не может.

Заготовьте инструмент, придайте ему силу закона, а использование допустите с 2008 года. Пусть хотя бы знают, что скоро инструмент начнет действовать, пусть потихоньку перестраиваются.

Архитектура - это не только застывшая музыка. Это еще и застывшая политика. И по облику того, что сегодня в Москве рушится, а что возводится, это очень хорошо видно.

Собственными руками сооружать вещественные доказательства своих грехов - исторически неперспективное дело. Ведь проконтролировать можно содержание только сегодняшних учебников - что политстроительства, что градостроительства. А завтра контролировать будут другие.



Опубликовано в "Российской газете" (Федеральный выпуск) N3461 от 22 апреля 2004 г.


Просим обратить внимание на то, что в разных по времени подписания и региону распространения выпусках газеты текст статьи может несколько различаться. Этот вариант можно использовать только как ориентировочный. Для получения дословного текста публикации воспользуйтесь платной подпиской на получение точных полных текстов газетных публикаций