Iсторiя життя кожного - iсторiя нашої держави!
Впиши свою биографию в историю Украины!




 
БІОГРАФІЯ Пресса КОНТАКТИ
Ратманський Олексій Йосипович
Пресса
ПЛОДЫ ВИЗАНТИЙСКОЙ МУДРОСТИ
Дмитрий Циликин, Санкт-Петербург


«Золушка» Прокофьева в постановке Алексея Ратманского в Мариинском театре получилась!
Знаете, почему? А потому, что цель творчества, извините, самоотдача, а все-таки не шумиха, не успех. Далее по тексту сформулированного Пастернаком катехизиса деятеля искусств.
Нет худа без добра. В прошлом сезоне санкт-петербургский Мариинский театр пригласил самого талантливого современного российского хореографа, солиста Датского Королевского балета, киевлянина Алексея Ратманского поставить «Щелкунчика» в сценографии Михаила Шемякина. Однако отношения балетмейстера и художника не сложились, поскольку цель творчества М. М. Шемякина — именно шумиха и успех, причем этим успехом он должен пользоваться исключительно единолично. (Вообще говоря, позорно, ничего не знача, быть притчей на устах у всех... Ну да ладно.)
Короче, Валерию Гергиеву и директору балета Махару Вазиеву хватило византийской мудрости продолжить отношения с Ратманским, предложив ему сделать «Золушку».
Оформил спектакль знаменитый «бумажный» архитектор Илья Уткин. В отличие от «Щелкунчика», представляющего собой кипящий борщ с зеленым лучком, пивом и парой эклеров, у Уткина (в содружестве с Евгением Монаховым и с художниками по костюмам Еленой Марковской и по свету Глебом Фильштинским) получился чистый, ясный, графичный образ, идеально соответствующий прохладной, разреженной, осенней музыке позднего Прокофьева. Это самый безупречный по вкусу спектакль Мариинского театра из всех новых работ за последние годы.
Труппа в «Золушке» в очередной раз доказала: нет ничего более творчески полезного, как работа с настоящим балетмейстером, который ставит специально для нее. Ратманский остроумно и изящно пародирует весь мариинский репертуар: феи времен года превращены в развеселых парней с панковскими гребнями на голове, в вариации Лета уморительно цитируется индусский танец из «Баядерки», а Зимы — Вальс снежинок как раз из шемякинского «Щелкунчика» (смешно убийственно); Золушка — Диана Вишнева дебютирует на балу некой квазибаланчинской вариацией — что прямо отсылает к «Рубинам», одной из самых заметных недавних работ балерины... Список парафразов и приколов можно продолжать до бесконечности. Мало того, хореограф щедро впускает в свой текст пластический шум и сор окружающей жизни: скажем, сестры Кубышка и Худышка в первом акте жестикулируют на манер знаменитого конкурса твиста в «Pulp fiction», а в третьем — дерутся в технике борьбы сумо; Юлия Махалина — Мачеха (наконец-то получившая идеально подходящую ей роль стервы и справляющаяся с ней блестяще) на балу швыряет партнера и разводит руками: мол, у вас тут танцовщики с ног валятся, — что воспроизводит известный сюжет, когда Нуреев специально уронил Наталью Макарову (это был ее дебют в Парижской опере) и скорчил соответствующую рожу: «Вот она, ваша хваленая звезда».
Надо видеть, как осмысленно — и с каким удовольствием! — проделывают все это артисты. Более того, наконец-то они обнаружили понимание: движения классического танца нужны не только, чтобы продемонстрировать шаг и прыжок, но — что-то обозначают. Скажем, pas de shat — бег, погоня, стремление одним махом преодолеть пространство, отделяющее тебя от какой-то цели, — а не просто шпагат в воздухе. И вот Андрей Меркурьев — Принц режет воздух сцены своими pas de shat именно в погоне за убегающей Золушкой, а не ради демонстрации своих данных, то есть предстает не самодовольной балетной куклой, но артистом. Так работают и все остальные (ярче прочих — филигранно точная во всех гротескных кунштюках, гомерически смешная Маргарита Куллик — Кубышка).
Шутки шутками, но не они, конечно, главное содержание спектакля. Алексей Ратманский удивительным образом соединяет все постмодернистские забавы с настоящей искренностью и душевной чистотой. И не думал я, что в балете, самом условном из сценических искусств, можно умудриться сделать такую «Золушку», что вы будете, как в детстве, переживать за судьбу героев. Прокофьев писал: «Я стремился так изобразить в музыке характеры... чтобы зритель не оставался равнодушным к их невзгодам и радостям». У Ратманского так и вышло. Вишнева и Меркурьев танцуют не сказку Перро и не либретто Николая Волкова, а — сценарий Евгения Шварца:
«— Один мой друг, — начинает принц после паузы, запинаясь, — тоже принц, тоже, в общем, довольно смелый и находчивый, тоже встретил на балу девушку, которая вдруг так понравилась ему, что он совершенно растерялся. Что бы вы посоветовали ему сделать?
— А может быть, — спрашивает Золушка робко, — может быть, принцу только показалось, что эта девушка ему нравится?
— Нет, — отвечает принц, — он твердо знает, что ничего подобнного с ним не было до сих пор и больше никогда не будет. Не сердитесь...»
Танцуют, понимая (вместе с композитором и хореографом), что в этом мире людям искренним и душевно чистым особенно трудно.
Химическим путем такого результата добиться невозможно. А путь естественный указан все тем же Пастернаком. Просто надо жить без самозванства. Так, простите за назидательность, жить, чтобы в конце концов привлечь к себе любовь пространства. А может, если повезет, и услышать будущего зов.


Пошук інших біографій Добавити біографію На головну
Реклама
 
Aluminium alloys, сплавы алюминиевые, фасадные подъемники, литье под давлением, Die casting, Casting forms Мебель, производство мебели, двери, резьба по дереву, эксклюзивная мебель Мебельная фурнитура, прихожие, детские, мебельная кромка, мебельный профиль, мебель Продажа недвижимости  в Херсоне, аренда недвижимости Херсонські кавуни, екологічно чиста продукція, кавун
Weather Screen:
Long-range weather forecasts
Local weather forecast
 
Free daily horoscopes
Horoscope signs
Разработка, дизайн, сопровождение:
(0552) 26-32-15
e-mail: taranenko@han.ks.ua
Издательство Земля